Однако Тара приступила к обучению тренерскому делу гораздо раньше, чем в студенческие годы в Индиане. Чтобы оценить трудности, которые ей пришлось преодолеть, перед тем как стать тренером экстра-класса, вам следует знать: ее детство и юность прошли еще до принятия поправки № 9 1972 года, требующей обеспечить женщинам равный доступ к организованным занятиям спортом. Это означает, что во времена юности Тары у девушек и женщин практически не было возможности заниматься спортом на серьезном уровне.
Вандервеер проложила свой собственный путь к тренерской славе. Она с юности наблюдала за тренерами. Команды мальчиков шестого, седьмого, восьмого классов, команда первокурсников университета – она присутствовала на их тренировках каждый день. «Я выросла, наблюдая за тренировками мальчиков», – говорит она.
И в этом весь секрет: интеллект – это не только качество, получаемое в наследство от родителей, это непрерывный процесс, на который влияют собственный опыт и ассоциации – приобретенные самостоятельно и данные извне. Успешные люди просто более упорны в поиске возможностей для ускорения своего обучения, что продемонстрировала Тара Вандервеер в случае с Бобби Найтом.
Ценность ускоренного обучения несомненна не только для таких известных личностей, как тренер Вандервеер. Чтобы лучше осознать проблемы развития и поддержания интеллекта, проанализируем опыт действительно уникальной организации, функционирующей в одной из самых наукоемких отраслей в мире.
Информационный взрыв: клиника Мэйо
В январе 1863 года Авраам Линкольн подписал Манифест об освобождении рабов. Шесть месяцев спустя началась битва при Геттисберге, определившая ход Гражданской войны для армии Севера. В том же году доктор по имени Уильям Мэйо уехал от войны как можно дальше и обосновался в городе под названием Рочестер. У Мэйо было два сына – Уильям-младший и Чарльз, которые собирались присоединиться к медицинской практике отца в 1880‑х годах.
В те времена среди большинства американских докторов преобладало мнение, что их деятельность должна определяться правилами гильдии. Молодой человек (тогда этой профессией занимались исключительно мужчины) упорно трудился, чтобы стать врачом. Знания в то время являлись ценным активом, приносящим немалую прибыль. Поэтому доктора не были склонны делиться ими, то есть отдавать их даром. Но братья Мэйо смотрели на вещи иначе. Опередив свое время, они решили применить новаторский подход к медицине, внедрив принципы работы в команде. Братья Мэйо отправились в Париж изучать последние достижения в хирургии. Они пригласили других врачей и ученых присоединиться к своей деятельности. В 1889 году Мэйо учредили первую в мире частную коллективную практику, получившую во всем мире известность как клиника Мэйо (Mayo Clinic).
По словам нынешнего СЕО доктора Джона Ноузворта, клиника Мэйо оставалась «ведущим медицинским брендом на протяжении более чем сотни лет». Мало кто будет спорить с этим утверждением. В клинике работают около 32 тысяч сертифицированных профессионалов в области здравоохранения – огромная армия интеллектуалов. Но проблема состоит в том, что для этой армии требуется организовывать обучение, сертификацию, продление сертификатов, предоставлять возможности изучать новейшие медицинские технологии и методы, чтобы поддерживать исторически сложившийся высочайший уровень лечения.
С этой целью клиника Мэйо, как и многие медицинские центры, создала традиционные медицинские школы. Кратко перечислю их: Медицинская школа Мэйо, традиционное учебное заведение, как Гарвард и другие крупные университеты; Высшая школа Мэйо, ориентированная на научные области вне медицины; Медицинская школа последипломного образования для врачей-стажеров и ординаторов, имеющих законченное медицинское образование, но желающих специализироваться в определенной области (по сути дела, это крупнейший центр медицинской докторантуры в стране, где прошло переподготовку больше терапевтов, чем в любой другой медицинской школе США); кроме того, функционирует Школа медико-санитарных дисциплин Мэйо, где проходят обучение медики 30 специальностей: от помощников анестезиологов и лаборантов цитологических лабораторий (специалистов, исследующих клеточные препараты) до флеботомистов (лаборантов, берущих кровь на анализ); наконец, при клинике работает Школа постоянного повышения квалификации, помогающая медикам оставаться в курсе последних достижений, новейших исследований, методов и технологий лечения.
Ничего себе! Это целых пять школ! Но сюда надо еще добавить Клиническую программу дистанционного обучения Мэйо – обширный перечень виртуальных обучающих курсов и модулей, предназначенных для разбросанных по всему миру практикующих медиков и помогающих им найти время для освоения новых навыков и методов лечения. Для оптимизации виртуальных инструкций клиника Мэйо сочетает их с периодическими очными занятиями в аудиториях.
Обучение по таким медицинским специальностям, как хирургия, где многое зависит от искусства врача, проходит по большей части в клинике, но предлагаются дополнительные курсы с практическими занятиями на анатомическом материале или манекенах. Чтобы использовать естественное стремление хирургов к состязательности, профессор хирургии Дэвид Фарли организовал ежегодное мероприятие для интернов под названием «Хирургическая олимпиада», обычно проводимое в июле. Это своего рода десятиборье, включающее такие виды процедур, как установка внутривенных катетеров, поперечные разрезы, завязывание узлов одной рукой, выполняемых на время и под наблюдением доктора Фарли. Это помогает интернам понять, насколько они усвоили базовые хирургические знания и процедуры, равно как и научиться справляться с психологическим давлением.
Таким образом, не может быть сомнений в том, что студенты школ клиники Мэйо относятся к непрерывному обучению и медицинской практике предельно серьезно. По сути, я мог бы заключить и выиграть пари, что в мире найдется очень мало других организаций по оказанию услуг, где действовал бы столь жесткий системный подход к непрерывному профессиональному обучению и развитию.
Но в мире все несовершенно. В современной медицине существует реальная и очень серьезная проблема: за накопленным гигантским объемом медицинской информации уследить невозможно.
«Возьмем, например, кардиологию», – начинает рассказ профессор отделения сердечно-сосудистых заболеваний доктор Дуг Вуд из клиники Мэйо. Мы сидим в кафе, расположенном на углу главного корпуса клиники, называемого Центром инноваций. Вуд продолжает: «В 1980‑х годах существовали всего три основных журнала по кардиологии, выходившие ежемесячно. Еще можно было не отстать. Но сейчас один из этих журналов разделился на три отдельных издания, выходящих раз в две недели. Еще один из той же троицы разделился на четыре отдельных журнала; правда, они, как и прежде, выходят раз в месяц. Таким образом, вместо трех журналов в месяц мы имеем одиннадцать! Это уже слишком большой объем для чтения, особенно для человека с жестким графиком встреч, процедур, совещаний персонала и переговоров».
